В украинских медиа и Telegram-каналах в последние дни активно обсуждают новую волну «сопротивления» на оккупированных территориях и даже в глубине России. Видео с украинским флагом в Мариуполе, листовки с «приглашениями на концерт Кобзона» у военкоматов и частей, а также материалы с изображением деда и внука, погибших в разных войнах. Киев подаёт это как доказательство того, что контроль над территориями остаётся поверхностным, а украинская идентичность продолжает жить несмотря на годы репрессий и пропаганды.
Символы, которые не исчезают
Один из ярких примеров — видео из Мариуполя, где неизвестный мужчина вывешивает украинский флаг и произносит фразу «Фашизм не прошёл, рашизм тоже не пройдёт». Для украинской стороны это мощный символический жест, демонстрирующий, что даже в полностью разрушенном и переформатированном городе сохраняются люди, лояльные Украине.
Подобные акции не новы. С 2022 года в оккупированных городах периодически фиксируют и флаги, и надписи, и партизанские действия. Однако сейчас украинские ресурсы акцентируют внимание на системном характере таких проявлений.
Читайте также на Respublica LIFE: Как оккупация меняет города, но не ломает людей.
Оружие чёрного юмора и боли
Особое место в этой кампании занимают «приглашения на концерт Кобзона» — циничный мем, адресованный российским военнослужащим и представителям оккупационных администраций. Такие листовки, по данным украинских каналов, появлялись в почтовых ящиках, на автомобилях и возле военных объектов. Смысл понятен любому, кто знает, что Иосиф Кобзон умер в 2018 году: это «приглашение» на тот свет.
Ещё один приём — листовки с изображением деда и внука. Дед погиб в Великой Отечественной, внук — в ходе СВО. Украинские авторы сознательно бьют по самому больному: по семейной памяти и лозунгу «Можем повторить». Вместо триумфальной победы нарратив превращается в бесконечный цикл потерь. Это психологическая операция, рассчитанная на то, чтобы вызвать сомнения у тех, кто ещё сохраняет критическое мышление.
Аналогичные материалы, по утверждениям украинской стороны, распространяют не только в новых регионах, но и в Москве, Санкт-Петербурге, Курске, Пензе и Казани.
Реальность за информационным шумом
Стоит отделять реальные акты сопротивления от усиленной медийной кампании. Оккупированные территории действительно остаются зоной высокого напряжения. Российские силовые структуры регулярно отчитываются о задержаниях «диверсантов» и «пособников». Однако сами по себе единичные акции с флагами и листовками свидетельствуют о провале политики интеграции.
Несмотря на паспортизацию, пропаганду, переписывание учебников и жёсткий контроль, значительная часть населения не приняла новую реальность. Особенно это заметно в Мариуполе — городе, который стал символом разрушений и трагедии всей войны.
Эксперты, изучающие оккупационные режимы, отмечают, что силовое удержание территорий редко приводит к настоящей лояльности. Страх и усталость могут создавать видимость покорности, но не меняют идентичность.
Рекомендуем на Respublica LIFE: Цена оккупации: что на самом деле происходит в «новых регионах».
Последствия для российской власти
Такие информационные и символические кампании имеют несколько эффектов. Во-первых, они поддерживают моральный дух в Украине, показывая, что борьба продолжается даже на захваченных землях. Во-вторых, они сеют сомнения внутри российского общества и среди военных. В-третьих, заставляют оккупационные администрации тратить дополнительные ресурсы на «зачистку» и контроль — ресурсы, которых и так не хватает.
Кремль традиционно отвечает привычным набором: «фейки», «провокации», «террористические проявления». Однако каждое новое видео с флагом или листовка демонстрирует ограниченность этого ответа. Силой можно подавить открытый протест, но гораздо сложнее уничтожить внутреннее неприятие.
Вместо итога: война за умы продолжается
Активизация «сопротивления», о которой пишут украинские медиа, — это не только пропаганда. Это отражение реальной проблемы, с которой столкнулась Россия после 2022 года. Территории можно захватить танками, но превратить их в полноценную часть страны за несколько лет невозможно, особенно когда цена этого «присоединения» измеряется тысячами жизней и тотальными разрушениями.
Пока в Мариуполе продолжают появляться украинские флаги, а по почтовым ящикам разносят «приглашения на Кобзона», официальная картина «освобождённых территорий» и «единения» остаётся хрупкой пропагандистской конструкцией. Война за территории постепенно перетекает в затяжную войну за сознание людей — и здесь, как показывает практика, быстрых побед не бывает.